Международная модель, признанная икона стиля, суперзвезда подиумов, Наталья Водянова предстает во всей красе в новом номере Vogue France.
У Натальи Водяновой фантастическая карьера, она одна из самых популярных супермоделей, обладает невероятной волей и умело проложила себе путь к мировым подиумам.

Сегодня она скорее филантроп, чем модель и возглавляет фонд «Обнаженное сердце», который она создала в 2004 году. Он занимается помощью детям с ограниченными возможностями и их семьям. С 2021 года она посол UNFPA, агентства ООН, отвечающего за вопросы сексуального и репродуктивного здоровья, которое работает более чем в 150 странах мира.

За 88 обложекVogue, на которых она красовалась, мы наблюдали, как она росла, становилась уверенной в себе женщиной и матерью большой семьи. Ее семья состоит из мужа Антуана Арно и детей: Лукаса, Невы, Виктора, Максима и Романа.

Сегодня, в возрасте 44 лет, Наталья делится замечательной новостью. Она беременна шестым ребенком.

- Вы беременны, вам 44 года. Моей дочери 11, а мне 40. Моя жизнь тогда сильно отличалась от нынешней. Это как взросление с детьми. Думаю, вы чувствуете то же самое. Сколько вам было лет, когда родился первый ребенок? Чем эта беременность отличается для вас на этот раз?

- Мне было 19, когда у меня родился первый ребенок. Оглядываясь назад, я понимаю, что была еще очень молода, но тогда это казалось очевидным. Это было связано с культурой; все мои подруги родили первого ребенка рано. Я не чувствовала себя особенной. Сегодня я понимаю, что здесь, в Европе, это считалось исключением, но я никогда об этом не жалела. Большая семья — часть моей истории. Моему старшему сыну, Лукасу, от первого мужа, в этом году исполнится 25.

Разница в возрасте между детьми довольно существенная. Лукасу было 13, когда у меня родился Максим, мой первый ребенок от Антуана. И я снова беременна спустя десять лет после рождения младшего сына, Романа, которому скоро исполнится 10. На самом деле, я чувствую себя матерью третьего поколения детей, которые живут под одной крышей. Конечно, я была не той же матерью для Лукаса, Невы и Виктора, что и для Максима и Романа. Мы с Антуаном думали, что для нас все завершилось, и прости счастливо жили.

Но прошлым летом у меня снова начали возникать вопросы. Если бы я могла вернуться на десять лет назад, что бы я изменила? Какой матерью я была бы сегодня? Этот вопрос пробудил во мне любопытство: а что, если еще не слишком поздно? Что, если бы мы не закрыли эту дверь совсем?

- Как вы себя чувствуете физически?
- Первые три месяца я шутила, что это было похоже на мою первую беременность (смеется). Было очень тяжело, но сейчас я чувствую себя намного лучше! Мне пришлось сбавить темп. Я была готова к тому, что эта беременность будет отличаться от предыдущих. Меня ничего не раздражает, потому что я была морально готова. Я воспринимаю все иначе, благодаря мудрости и опыту, которые я приобрела. И, конечно же, я просто счастлива и рада этой беременности…

- Вы производите впечатление человека, всегда готового ко всему…
- Нет, это просто ощущение, поверьте! Если бы кто-то сказал мне два года назад, что я сегодня буду беременна и буду этому рада, я бы не поверила. Беременность с Романом была сложной. Мне пришлось четыре месяца пролежать в постели, чтобы спасти его, это сильно сказалось на моем психологическом состоянии. Во-первых, переживала за своего ребенка. И четыре месяца! Можете себе представить, как тяжело мне было так долго лежать в постели и ничего не делать (смеется).

С нашим сыном Максимом тоже было сложно. Он плохо спал; он был довольно тревожным ребенком. Он начал спать всю ночь очень поздно. Воспитание этих двух мальчиков стало для семьи настоящим испытанием, особенно учитывая, что мы стали старше. Все это заставляет задуматься. Новая беременность – чудо, потому что мы не думали, что это возможно! Но, несомненно, это очень осознанное решение. Я бы даже сказала, что это проактивный шаг. В 19 лет со мной все происходило с определенной неизбежностью. В 44 года все по-другому: ты делаешь выбор осознанно, ты воспринимаешь все иначе. Мне помогла вера и доверие. Я решила разделить ответственность за свое благополучие и благополучие моего ребенка со Вселенной.

- Перед этим интервью вы прислали мне много документов о Фонде народонаселения ООН (ФОН ООН, агентство ООН по вопросам сексуального и репродуктивного здоровья), послом которого вы являетесь. А также о преобладающей дискуссии о снижении рождаемости. Кажется, происходит сдвиг в желаниях женщин: они просто решают иметь меньше детей. Возможно, они больше сосредотачиваются на карьере. Но исследования, которые вы мне прислали, говорят о другом: доступ к здравоохранению и время играют решающую роль в финансовом положении женщин сегодня. Считаете ли вы, что мы неправильно истолковали основные дискуссии о рождаемости? И могли бы вы рассказать о своей роли посла?

- Когда я поделилась хорошими новостями со своей коллегой из UNFPA, которая стала моей подругой, она ответила: «Ух ты, это уже шестой ребенок! Ты делаешь это для всей Франции!» Я спросила ее: «Почему ты так говоришь?» Так началось наше обсуждение доклада UNFPA о состоянии населения. Она объяснила, что Франция всегда была демографическим исключением в Европе. А недавно, согласно данным за 2025 год, рождаемость упала до 1,56 ребенка на женщину. Это вызвало оживленную дискуссию и обеспокоенность, поскольку касается будущего страны. Но доклад раскрывает нечто удивительное, вопреки распространенному мнению: снижение рождаемости не обязательно связано с отсутствием желания иметь детей, а скорее с отсутствием поддержки.

Я прекрасно понимаю, как мне повезло и как мне повезло иметь возможность выбирать большую семью. Многие женщины хотели бы иметь большую семью, но они сталкиваются с трудностями: экономическое положение, жилье или давление на работе. Моя роль как посла заключается в том, чтобы напоминать людям, что цель состоит не в достижении общенациональной «цифры», а в обеспечении того, чтобы каждая семья имела необходимую автономию и поддержку для того, чтобы иметь столько детей, сколько пожелает.

Что касается меня, я работала до рождения ребенка, а потом очень быстро вернулась к работе. Это был мой выбор, и мне повезло, что я смогла скорректировать свой график и
работать в своем темпе, чтобы быть рядом со своими детьми. Для многих женщин это не так… Недавно я прочитала статью в The Wall Street Journal об Эмме Греде, соучредительнице Skims и Good American, с заголовком: «Познакомьтесь с генеральным директором, которая считает нормальным проводить с детьми всего три часа». У нее четверо детей. И в комментариях говорилось: «Все было бы совсем по-другому, если бы это был мужчина. Мы бы даже не говорили об этом». Это многое говорит о том, как общество до сих пор воспринимает женщин…

В Северной Европе роль отца в воспитании и уходе за детьми, а также длительный отпуск по уходу за ребенком воспринимаются очень серьезно. Здесь же этот вопрос слишком часто игнорируют. Женщин часто спрашивают: «Как вам удается совмещать работу и семейную жизнь?» Этот вопрос редко задают мужчинам. И это несправедливо: женщины испытывают чувство вины, которого нет у мужчин. Общество пристально изучает работающих матерей, чего никогда не делают работающие отцы. Я не чувствую вины за то, что много работаю, потому что это наследие, пример, который я передаю своим детям. Но это произошло не сразу; мне потребовалось время, чтобы отпустить это чувство вины, которое передавалось дочерям из поколения в поколение. Мой муж, Антуан, даже не задается этим вопросом. И все же он замечательный отец, очень внимательный к детям. Даже если иногда мне приходится настаивать, чтобы он вернулся домой пораньше.

- Вернемся к вопросу о фертильности. Вам 44 года. Женщины все чаще откладывают рождение ребенка по финансовым, профессиональным или другим причинам. Как вы думаете, мы говорим о фертильности с излишней идеализацией, зная, что у многих женщин возникают трудности с зачатием?

- Бесплодие — это реальная проблема общественного здравоохранения. Действительно, сегодня женщины рожают детей всё позже и позже, потому что хотят поддерживать определённый уровень жизни, чтобы иметь возможность принять это важное решение. И это оправдано. Для меня же главный вопрос в том, что бесплодие раньше считалось исключительно женской проблемой. Сегодня ситуация более сбалансирована, и поднимаются реальные вопросы, касающиеся и мужской фертильности.

А женское здоровье, о котором я много говорила как посол UNFPA, всё ещё слишком мало изучено, включая такие проблемы, как эндометриоз или синдром поликистозных яичников (СПКЯ). К этому добавляются факторы окружающей среды: загрязняющие вещества, пестициды и многие другие. Они влияют на фертильность как мужчин, так и женщин. Конечно, медицина развивается в плане определённых методов лечения, и благодаря экстракорпоральному оплодотворению (ЭКО) семьи, желающие иметь детей, могут получить к ним доступ. По крайней мере, в некоторых странах. Но это не гарантия. И опять же, это выбор, очень дорогостоящий вариант, который не широко доступен во всём мире. В этой области ещё многое предстоит сделать.

- Что для вас сегодня означает благополучие по сравнению с тем, что было десять или двадцать лет назад?
- Я снова воспользуюсь термином «проактивность». Чувствую, что стала гораздо ответственнее за собственное благополучие, хотя, должна признать, оно по-прежнему связано с благополучием детей. Когда у моих детей что-то идёт не так, это выбивает из колеи. И чем старше они становятся, тем сложнее становятся проблемы, справляться с ними труднее, но думаю, что так у всех. Именно поэтому я должна заботиться о себе, чтобы быть сильной ради них. Это мой выбор и большая привилегия, я это понимаю.
(рассказывает о локальных технологиях здоровья – сокращено).

- То, что вы говорите о стрессе, интересно. Это моя навязчивая идея: нервная система, блуждающий нерв и цель возвращения к исходному состоянию. Как моя нервная система взаимодействует сама с собой? Нервная система — это что-то вроде нового глютена. Вам так не кажется?

- В России много говорили о нервной системе. Лекарства были менее доступны, поэтому многое сводилось к простым средствам, повседневным действиям и природе. Я выросла в такой атмосфере. Нам говорили, что прогулка по лесу — это лекарство от всего! У меня до сих пор сохранились записные книжки бабушки, её детские книги, в которых она собирала всевозможные советы по поддержанию здоровья и хорошего самочувствия. Это позы йоги, советы по красоте, как шить одежду, садоводство. Всё основывалось на том, что было под рукой. Что меня удивляет сегодня, так это то, что мы возвращаемся ко всему этому.

Эти практики иногда представляют как нечто новое, почти революционное, хотя на самом деле они существуют очень давно. Это не решения, меняющие жизнь за одну ночь, но они действительно могут улучшить качество жизни. Во многих сообществах, где нет доступа к медицине или западной медицине, люди всегда обращались к средствам, передаваемым из поколения в поколение. В Китае, России и Южной Америке, как и во многих других культурах, существует знание о природе, растениях, теле. Даже такие простые вещи, как алоэ вера, обладающее множеством полезных свойств, происходят из этой формы естественных наук. Моя бабушка учила меня обнимать деревья, когда я была маленькой. В то время это казалось… эксцентричным.

Но она была права: сегодня все говорят о «лесных ваннах», и все считают это модным! Теперь мы гораздо лучше понимаем, что деревья могут общаться, обмениваться ресурсами и реагировать на окружающую среду. Они гораздо живее, гораздо более взаимосвязаны, чем мы могли себе представить. Моя бабушка опередила свое время на десятилетия!

- Какой совет от вашей бабушки стоит запомнить лучше всего?
- Сразу на ум приходит совет, который позже стал почти пророческим: «Не выщипывай брови, они когда-нибудь пригодятся». Честно говоря, в 15 лет думаешь: «Но серьёзно… как я вообще буду пользоваться своими бровями?» Тридцать лет спустя я каждое утро благодарю её перед зеркалом! А ещё есть чуть более полезный совет, которому я следую каждый день: тщательно пережевывайте пищу. Я пережевываю каждый кусочек сорок раз. Это стало привычкой, и я ем дольше, чем остальные члены семьи! Но это означает, что у меня лучше пищеварение. Я пытаюсь передать эту привычку детям, но у них пока не совсем получается (смеётся).

- Вы знамениты. Мне интересно, как вы справляетесь с этим, особенно с социальными сетями, когда речь идёт о детях. Я пытаюсь разобраться со своими. Представляю, как сложно обстоит дело с вашими. В любом случае, мне любопытно узнать…
- У меня дети разного возраста, поэтому мы сталкиваемся с разными проблемами. Старшие стеснялись приглашать друзей в гости. В подростковом возрасте ты просто хочешь быть как все. Меня это очень беспокоило, потому что я не хотела преуменьшать их чувства.

У меня такой проблемы не было; у меня не было выбора, кроме как выживать, двигаться вперед шаг за шагом, каждый день, оставаться открытой и использовать как можно больше возможностей, хотя мое пространство для маневра было о ограничено.
У них есть свобода, которой у меня никогда не было, но эта свобода может быть пугающей. Вот почему я стараюсь вести такие разговоры со своими старшими детьми: «Я вас понимаю, не торопитесь. Идите медленно. Шаг за шагом, каждый день, как это делала я. Окружите себя добрыми людьми. Не будьте слишком строгими к себе. Не давите на себя слишком сильно. Просто старайтесь находить радость; именно это продвинет вас дальше, чем достижения».

И одна из ценностей, которую я стараюсь передать всем своим детям, — это осознание привилегий, которые они не выбирали: «Вы много получили; это дар — не иметь тех забот, которые есть у других. Но это также влечет ответственность: вы должны много работать и, самое главное, уважать других. Вы живете в большой семье, но также и в обществе, и именно в этой связи с другими измеряется ваша ценность. Будьте хорошими людьми и посмотрите, куда вас приведут ваши таланты. Вы уникальны, и однажды вы найдете свой путь».

Но это долгий путь. С младшими, которые принадлежат к другому поколению, это другая эпоха, другая борьба. Поколение, которое хочет быть в социальных сетях. Им нужен постоянный доступ к экранам. Мои старшие дети любили природу и прогулки на свежем воздухе; у меня не было проблем с тем, чтобы водить их в парк. Сейчас же мы постоянно воюем с экранами.

- Роблокс…
- О, Roblox — это зло! Двое малышей в него не могут играть. Максим теперь мечтает о телефоне, но ему сказали, что он получит его в 16 лет, и это не обсуждается. К счастью, старшие дети поддерживают это решение.

- Что для вас значит быть на обложке Vogue France, беременной, в 44 года?
- Я по-прежнему люблю быть перед камерой и получаю огромное удовольствие от съемок, хотя это всё ещё моя работа. К счастью, теперь у меня есть возможность использовать эту платформу для продвижения важных для меня дел. Эта обложка также является посланием, которое я хочу передать женщинам: материнство всегда должно быть выбором, продиктованным любовью. И они должны иметь возможность иметь детей, когда будут к этому готовы, а не под давлением. И если мой возраст, моё образование или моя работа в UNFPA смогут донести это послание, тогда эта обложка будет иметь настоящий смысл.
Интервью Мелани Дефуйуа.